Канадский предприниматель Дэвид Лукач в 90-х помогал создавать первые платежные шлюзы для местных банков, а позже строил компании в сфере ИИ и цифровой идентичности. Сейчас он председатель nGRND — проекта, который токенизирует золото , не добывая его. ForkLog поговорил с Лукачем о том, зачем проекту два разных токена, можно ли купить их из России и когда рынок RWA вырастет до триллионов долларов.
ForkLog (FL): До nGRND вы строили компании в сфере цифровой идентичности. Что привело вас к золоту?
Дэвид Лукач (Д. Л.): Чуть больше трех лет назад друзья попросили меня помочь золотодобывающей отрасли Канады, которая переживала кризис как публичный инструмент. В то же время я искал экологичные проекты для следующего поколения. Люди хотят зарабатывать на золоте, но многие, особенно молодые инвесторы, не хотят последствий его добычи. Поэтому мы оставляем золото в земле и зарабатываем еще и на самом участке, который никто не разрушил.
FL: В white paper сказано, что токен nGRND не дает права собственности на золото, землю или доходы. Что тогда покупает пользователь?
Д. Л.: У нас два продукта, и объединять их нельзя, иначе получится ценная бумага. Первый — экосистема вознаграждений за стейкинг : люди стейкают токены и получают стейблкоины из доходов от нашей деятельности в реальном мире. Второй — токен, обеспеченный золотом в земле. Поэтому у нас двойное казначейство: часть золотых резервов лежит в казначействе протокола, часть — в казначействе токена.
FL: Почему вы не пошли по самому простому пути токенизации золота?
Д. Л.: Мы будем токенизировать золото, но на нем нельзя построить систему вознаграждений, а мы монетизируем еще и землю. Многие в Web3 думают, что строящиеся ими проекты законны по умолчанию. Это не всегда так. Начинать нужно со структуры, и, если она работает, вокруг нее уже можно строить.
FL: Как вы видите будущее регулирования RWA, особенно трансграничного?
Д. Л.: Нужно понимать, что вы выпускаете: утилитарный токен, ценную бумагу или виртуальный актив. В темноте лошадь и зебра на ощупь почти одинаковы, на свету они очень разные, и наша задача — вывести RWA на свет. Важно и то, где находятся покупатель и продавец: если покупатель в Канаде, а проект в Европе, соблюдать придется правила обеих юрисдикций. ChatGPT замечательный, но он не заменит юристов по ценным бумагам.
FL: Если я нахожусь в России, могу ли я купить ваш токен сегодня?
Д. Л.: Мы еще не начали продавать токены и пока финансировали все сами — на это ушли миллионы долларов. РФ сейчас — сложный регион из-за санкций. Мы рады россиянам, но должны соблюдать правила бирж, партнеров и OFAC . Было бы очень грустно, если бы мы продали токен кому-то в России, а потом он не смог бы им торговать.
FL: Можно ли сказать, что регуляторная фрагментация — главное препятствие для роста RWA?
Д. Л.: Да, но знаете старую поговорку: никто не хочет регулирования, пока что-то не пойдет не так. Web3 — это не “Дикий Запад”, и, когда дело доходит до перемещения денег, существуют правила. Нам нужна глобализация, но без политики. У людей должны быть равные возможности, будь то в России, Нигерии или Северной Америке.
FL: Может ли цифровая идентичность стать основой для регулирования поверх национальных систем?
Д. Л.: Персональные данные нельзя хранить в блокчейне, но ZK-технологии уже позволяют доказать, кто я есть. Если я могу доказать, что я реальный человек, я должен иметь возможность участвовать. Технология анонимной верификации существует уже несколько лет. Мешает не она, а политика.
FL: Банки и управляющие компании запускают собственные токенизированные продукты. Станут ли RWA параллельной системой, или их поглотят традиционные финансы?
Д. Л.: Деньги были цифровыми уже 50 лет, а акции компаний — 30 лет, так что ничего нового в этом нет. Nasdaq разрешила токенизацию в том числе потому, что ее обошли Backed и другие компании. TradFi стало ясно, что DeFi никуда не денется. Чем активнее традиционные финансы движутся в DeFi, тем меньше будет шума от плохих проектов.
FL: Forbes писал, что RWA-проекты на питчах сильно опережают рынок. Какой реальный спрос вы видите?
Д. Л.: RWA — все еще новое направление, и все снова упирается в структуру. Но Goldman, JPMorgan, Visa, Mastercard и BlackRock уже говорят, что демократизация активов привлечет в них больше денег. Я согласен, что рынок на ранней стадии. Но это самая большая возможность, которую мы когда-либо видели на каком-либо рынке в мире.
FL: В экономике совместного потребления доверие обеспечивают отзывы, страховка и платформа. Кто играет эту роль в RWA?
Д. Л.: RWA с долевым владением — как правило, ценная бумага, поэтому таким активам нужен управляющий, как в недвижимости. В начале каждого цикла приходят разного рода бандиты, пытаются быстро заработать и уйти. Если в RWA придут банки, регулятор обяжет их ввести механизмы защиты, и уйти от этого они не смогут.
FL: Нужно ли обычному человеку понимать блокчейн, чтобы пользоваться RWA?
Д. Л.: Когда я сажусь в автобус или самолет, я им не управляю, а просто добираюсь из точки А в точку Б. Блокчейн — это инфраструктура, и большинство сетей уже стабильны, будь то Base , любая EVM -сеть или Solana . Вопрос не в технологии, а в том, можно ли доверять людям, которые управляют продуктом.
FL: Как обычные люди принимают идею RWA? Можете поделиться опытом nGRND?
Д. Л.: Люди сопротивляются переменам, поэтому мы сначала заложили фундамент. В августе мы в тестовом режиме запустили программу вознаграждений за стейкинг и не потратили на маркетинг ни цента. Сейчас в экосистеме больше 100 000 анонимно верифицированных пользователей, а в первом пуле вознаграждений — больше $325 000. Большинство проектов просят деньги под спекулятивную идею, а мы сначала вложили собственные.
FL: Согласны ли вы, что к 2030 году рынок RWA вырастет до нескольких триллионов долларов?
Д. Л.: Думаю, рост пойдет по кривой хоккейной клюшки: рынок резко ускорится, как только участники научатся делать все правильно. Мем-коин люди хотят купить в первые пять минут, но через час уже не хотят держать, потому что его ценность ничем не подкреплена. У RWA ценность подкреплена. Так что прогнозы не завышены.
FL: Заменят ли RWA классическую «бумажную» модель владения?
Д. Л.: Я думаю, они будут долго сосуществовать, а затем все больше активов станут цифровыми.
FL: Какой риск для инвесторов RWA чаще всего недооценивают?
Д. Л.: Каждый должен сам проводить исследование: кто стоит за продуктом, какой у команды опыт, где находится актив и чем он обеспечен. Это не метание дротиков наугад. RWA должны быть решением с меньшим риском, тогда как мем-коин — это решение, где риск стопроцентный.
FL: Кто типичный клиент nGRND?
Д. Л.: У нашего клиента нет определенной демографии, это и молодые, и пожилые люди. Это человек, который видит, как золото дорожает со временем: на заре интернета унция стоила около $350, а сегодня — больше $4000. Он хочет видеть долгосрочный рост этого актива без вреда для природы, который наносит традиционный рудник.
FL: Что бы вы посоветовали нашим читателям?
Д. Л.: Смотрите не только на технологии, но и на сами инвестиционные инструменты и опыт людей, с которыми хотите работать. Проводите собственное исследование, но получайте удовольствие — это новый мир. Не нужно вкладывать много денег во множество проектов, но пробуйте, потому что никогда не знаешь, что из этого выйдет.
Беседа приведена в сокращении. Смотрите полный выпуск:
Подписаться на подкаст:
Подписывайтесь на ForkLog в социальных сетях
